Нефтегаз

Первое, приоритет промышленной безопасности над всем остальным и нулевой аппетит к рискам, ведущим к тяжелым последствиям для людей. Это выражается не в декларации, а в праве любого работника остановить работу и в обязательности анализа безопасности перед началом опасных операций.

Второе, глубина количественной оценки. В отрасли применяются методы, редкие для других секторов, анализ дерева отказов, количественный анализ риска аварий с расчетом полей поражения, моделирование сценариев разлива. Это требование не столько методологии, сколько нормативных документов по промышленной безопасности.

Третье, длинный горизонт. Лицензионные обязательства и жизненный цикл месторождения измеряются десятилетиями, поэтому оценка рисков делается на горизонт, который в других отраслях считается фантастическим.

• Связаны ли корпоративный реестр и система управления промышленной безопасностью или живут отдельно
• Есть ли количественная оценка по наиболее тяжелым сценариям и обновляется ли она
• Учтены ли риски подрядных организаций, на которые приходится значительная часть происшествий
• Есть ли сценарии на случай недоступности критичного оборудования и сервисов
• Отражены ли обязательства по лицензионным соглашениям в реестре как отдельные риски
• Отслеживаются ли индикаторы, опережающие происшествия, а не только частота травм

В крупных компаниях отрасли системы промышленной безопасности обычно зрелые, а корпоративное управление рисками менее развито и часто существует параллельно. Реестр стратегических рисков живет в одном подразделении, анализ опасностей в другом, и между ними нет ни общих шкал, ни общей отчетности.

Сведение этих двух контуров дает самый быстрый прирост качества. Не потому, что появляется новая информация, а потому, что руководство впервые видит риски компании в одной картине, где авария на объекте и падение цены на сырье измерены сопоставимо.